?

Log in

Из дневников (* по "Дневникам М.Кузмина")

1

стеклянная часть осени,
пределы речи:
гнилые осклизлые листья,
внимательный птичий зрачок,
окно, распахнутое.

животный страх переворачивает на живот
спящего, заставляет второго
прижиматься к нему, искать тепла.

гаснущий дождь,
гаснущее желание,
мост, размытый туманом,
дыхание,
осыпающееся водяной пылью.

скоро,
уже совсем скоро:
пробуждение,
возвращение движения самому себе,
вне пейзажа, называемого

праздностью,

ладонью, охватывающею твое запястье,

отторжением прибытия,
разрушенья.

2

благословенна окрестность
опричь твоего взгляда
шевелится дрожит размножается

ледяные каменные губы, мокрый снег –
вид снизу, с мостовой.

Петербург как полиэтиленовый пакет,
вдыхает и наполняется
кислым воздухом
соскобленными с него словами
водой лопающейся на морозе
мартовским гноем
клопьим запахом меблированных комнат
дай-ка я тебя поцелую

поцелую полюблю брошу

напишу пару лазоревых песенек
буду петь тряся бороденькой
про Италию духа, сладкие плотские слабости

дадут ли денег? напечатают ли?

раннее темное утро
мальчик в розовой рубахе
идет босой по коридору
с сапогами в руках
все равно забуду тебя
значит буду помнить как прочих

лето земляника пароходик
дребезжащий у деревенской пристани
не осталось ни денег, ни снова денег
только твои сладкие каменные губы
только стишочков тленная вечность
сиреневая ветка на окне, облачная ватка,
одеколон сиреневенький
нарочитая безысходность
жизнь-пастушка, жизнь-безделушка

облезшая позолота

3

во Пскове, рассказывали знающие люди, по утрам
розовые дымы поднимаются к облакам,
розовые снега хрустят под ногами,
сахарный песок скрипит на зубах.

мечтать: пришивать пуговицу к полосатому пиджачку,
перекусывать нитку, оставив куцый хвостик,
садиться пить чай вдвоем после тихой псковской обедни:
бублики-баранки, грошовые сайки, дорогие конфекты,
мед липовый, сушеные финики,
чернослив, блестящий, как тараканьи спинки,
пастила такая и пастила этакая,
варенье жимолостное, варенье из вишни,
варенье из садовой викторийки,
варили, помнится, уже поздно,
подавали на пробу на тарелочке в желтых розочках,
веткой мух отгоняли,
на террасе племянник Сережечка газету читал, читал еще письма,
передавал приветы,
последние сплетни, столичные штучки,
месяц светил меж кружавных в елочку занавесок,
бодал сереженькин ботинок,
как глупый козлик,
очарован, очарователь, какой сладкий запах,
какое лето.

_______________

умереть через тридцать лет в первый весенний день,
в промозглом городе,
с пуговицой, зажатой в кулаке –
мешала дышать.

серая больничная тарелка с отколотым краем
на тумбочке рядом,
зачерствевшая на ней сайка.

4

весна – кисленькая – на кончике языка:
щавелевый листок,
дрянное винцо,
квашеный огурчик, последний и пустотелый.

под локоток, переходя
сад черный и мокрый,
внимательный и неверящий –
прогуливаться,
утверждая, таким образом, всем свою любовь продолжающеюся.

сумерки, натянутые, как резиновый тент,
поскрипывающий на жердях древесных,
еще не опушенных листвою,
еще не заставляющих трепетать лошадиные и женские ноздри.

фонарики, просвечивающие между деревьев,
красное, синее, желтое, лгущее:

юноша в высоком окне, играющий Монтеверди,
мальчик напротив, пытающийся продать воробья,
разукрашенного под канарейку,

утирающий грязный нос рукавом.

5

лицо твое сквозь тусклое стекло времени:
строгое, со сжатыми губами,
немного засвеченное справа:
то ли лампа фотографа,
то ли летние блики Фонтанки,
то ли мои глаза обманывают меня.

облик: ускользающий.
память: неверная.
надежда: обманывающаяся.

так фарфоровый каминный пастушок, разбившись,
лишившись башмаков с бантами, головы, красных обшлагов
на зеленом камзоле,
продолжает прижимать руку к сердцу,
обливаться глазурным любовным потом.

кому это все нужно:
свежая ночь,
гнилой запах канала,
я, идущий мимо твоего дома, облицованного пористыми камнями,
как вафлями:
двадцать лет назад, целую жизнь, никогда после,
записано, позабыто, неважно.

6

«даже лицо его будто смыто, как у умершего, уехавшего или сошедшего с ума».

неловкий праздник освобождения:
то, что сказано, тебе более не принадлежит.

прощание оставляет нам друг от друга больше,
чем мы могли бы надеяться:
твое молчание,
мои стыд и страх,
оголенное окно на город: глядеть и не наглядеться.

тело каждой брошенной вещи – стихи,
написанные моим стыдом и страхом,
выслеженные и найденные твоим молчанием,
обесцененные.

так узнаешь себя:
страсть к любому теплу, свойственная комнатному растению:

протягивать листья к свету,
приспосабливаться к искусственному освещению.

7

…солнце январское было - точно желток всмятку,
пар от дыхания клубился большой сахарной ватой,
долго шли, потом снег с воротников отряхивали,
играли Моцарта, обедали, беседовали,
разглядывали гравюры:

одинаково изогнутые, приподнятые уголки губ у дам, кавалеров,
монахов, кошек, чудовищ морских,
рукава наши соприкасались,
жизнь казалась сном,
потому что сном и была.
_____________________
когда расстреливали каждого третьего,
я хотел, чтобы ты оказался вторым,
поскольку, когда жизнь начинает состоять
только из настоящих вещей –
куска мыла, бутылки подсолнечного масла,
твоей жизни –
становится неважно, что случится с тем, третьим,
лишь бы это был не ты.

иногда для того, чтобы выжить
и быть честным в своем равнодушии,
требуется меньше мужества,
чем на слова об искренности своего безразличия.

жизнь есть искусство,
жизнь есть боль,
жизнь – это всего лишь то,
чем ты ее называешь,
милый друг,
случайный, как все милое.
Очень серьезная и большая просьба:

Дорогие друзья! Если у кого-то есть книги с автографами Евгения Владимировича Туренко (и любые другие его автографы: стихи, записки, открытки, письма, которые вы не считаете возможным предложить для открытого просмотра), а также какие-то интересные фотографии, которые вряд ли висят где-то в сети - не могли бы вы отсканировать эти автографы и послать мне -  на ящик edinoroga@mail.ru.

ОЧЕНЬ нужно для очень срочного и хорошего дела.

Надеюсь, моя просьба не пропадет втуне и откликнется хоть пара человек.

Очень надеюсь и очень жду.

В данном случае - перепост многократно приветствуется.
ОЧЕНЬ ВАЖНО (ну правда ВАЖНО)


Итак. С тихой и скромной радостью официально, но еще без всяких афиш сообщаю, что в г. Екатеринбурге с 27 по 30 октября объявляется неделя, посвященная НИЖНЕТАГИЛЬСКОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЕ:

27 октября - презентация новой книги Елены Баянгуловой "Слова как органические соединения" (М., Русский Гулливер, 2014)

28 октября - авторский вечер Елены Сунцовой (Нью-Йорк) с увлекательным названием "Стихи о Лене"

29 октября - презентация новой книги Руслана Комадея "Парад рыб" (НЙ, Айлурос, 2014)

30 октября - презентация 9-го и 10-го номеров журнала "Урал" (10 номер посвящен памяти Евгения Владимировича Туренко).


Таким образом, мы, тагильская школа, будем практически все: Алексей Сальников, Елена Михеева, Руслан Комадей, Вита Корнева, Елена Баянгулова, Елена Сунцова и я.

Так что - ЗАЖЖЕМ!

* площадки и время проведения будут объявлены отдельно и чуть позже.

Jun. 5th, 2014

Очередная, и последняя в этом сезоне, встреча из цикла "Стихи о чем-нибудь" на тему "Стихи про котиков и безумие" будет 6 июня (это пятница) с 19:00 (начнем действо ровно в 19.30) по НОВОМУ для нас адресу: ул. Мамина-Сибиряка, 54, в баре магазина "Крепкие напитки":
Это недалеко от УРГУ, за бывшим кафе "Таймс".

Плюсы места:
1. Очень уютное.
2. ТИХОЕ!
3. В меню - только выпивка, но! можно принести с собой какую-то закуску или заказать прямо туда какую-нибудь пиццу, роллы и т.п.
4. А еще можно выйти просто в магазин, купить там что душе угодно, вернуться в бар и мирно пить это там.
6. Бар находится под табличкой "Служебное помещение"
7. Можно прикольно фоткаться на фоне множества красивых бутылок.
8. Т.е. место необычное.
9. Главное: Катеньке оно очень нравится!

Как всегда, можно читать не только свои, но и чужие стихи по заданной теме.

Примерный список авторов:
Наталия Санникова
Алексей Сальников
Елена Михеева
Елена Баянгулова
Екатерина Симонова
Максим Антонов
Сергей Ивкин
Игорь Кынкурогов
Мария Евчик
Александра Медведева
Екатерина Жилина
Инна Домрачева
Андрей Торопов
Нина Александрова
Александр Костарев
Андрей Якубовский

спец.гость - Анаит Григорян (г. Санкт-Петербург)
Родилась в 1983 г. в Ленинграде. Окончила биолого-почвенный (2007) и филологический (2014) факультеты СПбГУ. Кандидат биологических наук. В 2011 г. издательством «Геликон Плюс» был опубликован дебютный сборник коротких историй «Механическая кошка», в 2012 г. издательством «Айлурос» – роман «Из глины и песка». В 2012-2013 гг. вела книжную колонку в интернет-журнале Prochtenie.ru. Тексты публиковались в журналах «Знамя», «Волга», «Вопросы литературы». Лонг-лист пемии «Дебют» в номинации «фантастика» (2011г). Живёт и работает в Санкт-Петербурге.

Приходите, мы всем рады!X9MkWYsuvL4
Дорогие люди! Приходите!



Оригинал взят у gaika_tool в вниманию екатеринбуржцев
 photo 43004440438044804300_435043A04310_zps69088f59.jpg
(автор афиши - foxword(с))

текстики скопом

вывешиваю просто по привычке и для нескольких хороших людей без ФБ:

Зеркало

I
Бедное тело мое, нелюбимое и больное,
Бродит по дому, меня оставив.
Жимолость дед за окном вырубает,
Молча покачивает головою, сжигает.

Осеннее небо холодеет и гаснет.
Горек дым украденного наследства:
Коричневая веранда, лампочка, мотылек, мой голос,
чужой и чистый:
Дедушка, дедушка, дай мне запомнить.

II
Зачем ты сделал меня такою живою,
Вынашивающей терпение, нежность, усталость
Так, как другая вынашивала бы под сердцем ребенка,
Прислушиваясь, к животу прикладывая покрасневшую от воды руку?

Зачем этот воздух, невесел, бледен,
Ласточку мне в проеме дверном рисует?
Кто меня покидает или по мне тоскует,
Кто говорит, что я его больше не слышу?

III
Вот этот дом, говорящий: я – дом,
Вот этот долгий дождь, этот сад,
Повторяющий: дождь, поверь мне, дождь,
В смерти никто никогда не виноват.

Вот этот запах черных скрещенных ветвей,
Набухающей и густой земли,
Вот этот вечер прозрачный и стол пустой
И темное зеркало, повторяющее: обернись.




***
«Время уносит все» – говорил Вергилий.
Время уносит все, начиная с Вергилия,
Его протекшей шариковой синей ручки,
Его моря – внутри и снаружи.

Так вот сидишь и дышишь, сидишь и смотришь
На людей, уносящих свое время
По берегу той самой последней реки, бредущих,
Не помня ни себя, ни своей печали.

И что остается? Только книги,
Еще не прочитанные, те, которые прочитаны никогда не будут,
Мягкий вечерний воздух,
Незаметная осыпающаяся ветка в окне.


Не рассказывай мне ничего: ни доброго, ни чужого,
Не обещай ни воли мне, ни покоя,
Просто держись рядом, не упускай из виду,
Потому что время уносит нас,
Как друг друга теряющие речь и голос.

***


Безвременье меня окружает, как темные воды – остров. Человецы
Месят грязь в резиновых сапогах, сухую листву собирают
В похоронные мешки из черного полиэтилена,
Оставляют их вдоль дороги, а сами уходят.

Разжигают костры на окраинах, за гаражами,
Распивают по кругу, вдыхают дымы, греют нечистые руки,
Осень закончилась, говорят, а зима все не приходит,
Только лес за городом становится все голоднее и тоще.

И ты их слушаешь и киваешь, со всем соглашаясь,
Сидя на корточках, не желая домой возвращаться,
Где тебя ждет единственная твоя – неродная, пустая, чужая,
И за это любишь ее жалостью, как другие любят любовью.

И за это не спишь, пока она спит, уткнувшись
В твою спину, прорастает в тебя всеми своими корнями,
И понимаешь, вдыхая ее, как покинутый дым костровища,
Что это уже навсегда, и становится наконец - спокойно? больно?


***

Стихи с посвящениями опасны
Тем, что в итоге придется за них отвечать,
Отрицать, намекать, лукавить, лгать, отказываться,
Любить в глубине той любовью, которой больше не любят люди,
Надеяться на то, что поймут и оценят,
Не надеяться уже ни на что,
Но не быть равнодушной.

Я бы хотела, чтобы ты посвятила мне что-нибудь,
Чтобы в итоге тебе пришлось отвечать,
Отрицать, намекать, лукавить, лгать, отказываться,
Любить в глубине той любовью, которой больше не любят люди,
Надеяться на то, что поймут и оценят,
Не надеяться уже ни на что,
Но не быть равнодушной.

Я понимаю, что я наивна.
Я понимаю, что говорю глупые вещи.
Но не для того ли и говорят глупые вещи,
Чтобы равнодушие сменялось удивлением,
Жалостью, любопытством, смехом, презрением,
Пусть даже самым страшным презрением,
Лишь бы только человек напротив
Перестал для тебя хоть на минуту быть пустым местом.



***
Когда читаешь чьи-то стихи и не можешь написать,
Как это круто,
(потому что всегда мешает какое-то «нельзя»:
нельзя, потому что не знакомы близко,
нельзя, потому что секрет и показали по секрету,
нельзя, потому что – политика,
эта вечная литературная политика,
черт бы ее побрал,
нельзя, потому что неудобно и стыдно,
нельзя, потому что ведь все эти плюсики и восклицательные знаки –
ничего не значат),
Понимаешь, как это глупо:
Секреты, политика, все твои неудобно и стыдно,
И – все равно ничего не пишешь,
Мучаясь от тоски и от переизбытка
Любви, простой человеческой любви,
Без эроса и танатоса,
Самого простого человеческого чувства,
О котором все знают,
Но в которое давным-давно никто не верит,
Предполагая все, что угодно: и танатос, и эрос,
Но не предполагая простой обыденной радости узнавания,
Радости узнавания себя в ком-то,
Радости узнавания различий между собой и кем-то,
Радости просто читать и знать,
Радости ничего не хотеть, кроме того, что
Читать, узнавать, знать, верить
И всегда помнить об этом.



***

Зима не заканчивается. Зима не закончится никогда.
То, что окрест тебя: дым, слюда,
Крошево берега, свет реки
На расстоянии вытянутой руки -

В темноте, дышащей в спину, в затылочный страх,
И на твоих крыльях, точней, на шести крылах
Проступать начинают пепел и седина,
Обживать начинают тебя, точно женщина и вина.

И умоляют: согрей мои руки в своих,
Не оборачивайся – здесь нет других,
Нет никого – даже и нет меня,
Есть только то, что останется от тебя,


Когда ты все-таки обернешься и поймешь, что позади –
Только морок, остановленный, как часы,
На без пяти полночь – полвыхода, недовдох.
Как ты мог жить и любить, как мог?


***

Поговори со мной – что еще нам с тобою осталось?
Раньше мир казался огромным,
А теперь, посмотри, тропинкою дом огибает,
Окружает его и в дом вновь заходит.

Так вот сидишь у окна и смотришь в окно:
Вот девочка завязывает на коньках шнурки,
Вот дыхания ее теплый комок,
Вот твоя рука на моей руке –
Отчего, ответь, я все равно одинок?

Прилетят свиристели, облепят рябины, опять улетят,
Останутся на снегу червоточины, красные пятна, помет.
Все стихи безвременья таковы –
Никому не нужны, никто в них не живет,

Кто-то состарился еще до них,
Кто-то придет в этот дом уже после них,
Продолжай говорить со мною – твой голос тих,
Но пока есть этот голос – живы и мы.

СТИХИ ПРО СЕБЯ

ЕКАТЕРИНБУРГ!
Для тех, кто вдруг завтра захочет прийти к нам на "Стихи про себя"
(кстати, хорошая причина для развиртуализации, если что):

Сообщаю итоговый список участников и разные другие полезные вещи.

Сурово-попунктно!

1.Встречаемся - еще раз напоминаю! - в 08.02.14. в 15.00 (ждем до 15.30. и в 15.30. начинаем однозначно) по адресу: Радищева, 1, 4 этаж,
Wall Street Bar! (Никаких предварительно намечавшихся "Сухариков" - увы, я просто чайник и не могу поправить адрес в афише! Если кто-то может это сделать - помогите, буду благодарна до слез).

2. Читаем по алфавиту - так как-то честнее.

3. Регламент выступления - 3-5 минут, не более. Иначе мы все дружно (и читающие, и слушающие) озвереем.

4. Можно и нужно читать не только свои тексты, но и тексты других авторов.

5. Приводите с собой всех! Зрители приветствуются, к тому же - думаю, пора попробовать организовывать что-то вроде "Свободного микрофона". Так что если после основной программы есть желание себя выразить - давайте. По паре текстов (для начала не более) - самое то. Человека три так, думаю, не более. Впрочем, возможно, таковых гладиаторов, идущих на смерть, и не найдется.

6. Если есть какие-то идеи, пожелания, т.п. - пишите мне, говорите мне. Катенька - консервативна до мозга костей, однако добра и любопытна, к тому же и тем более, в отличие от Катеньки, вся организационная группа "Стихов о чем-нибудь" - для идей всегда открыта.

7. Уже надоело писать все "только по делу". Тогда вопрос: никто (ну, случайно так), не знает хорошего, проверенного рецепта французского лукового супа? Очень надо. На этом рубрику катенькиных глупых вопросов закрываем. Но вопрос, помните, остается!

8. Все, наконец-то излагаю список участников - в вышеупомянутом алфавитном порядке:

Дмитрий Бобылев
Елена Баянгулова
Евгения Генгер
Евгения Изварина
Сергей Ивкин
Владимир Калитаев
Маша Кротова
Ольга Константинова
Артем Носков
Елена Михеева
Алексей Сальников
Елизавета Шершнева
Ярослава Широкова
Ксения Хмелевская
Андрей Якубовский

9. Интересно, можно ли этот пост считать пропагандой чего-нибудь? Если можно, то - чего? Ибо, как говорит практика, нынче только какая-нибудь пропаганда, точнее, скандал вокруг оной бывают лучшей рекламой! (а реклама нам, точнее стихам всего мира - крайне нужна!)

10. Ну зацените, зацените длину и обстоятельность написанного! В конце концов, доброе слово и кошке приятно!

11. В общем, друзья: мир, труд, май с нами. Точнее - до завтра и до встречи.

СТИХИ О ГОРОДЕ

Скорбно, многотерпеливо, но все-таки с некоей радостью сообщаю об очередном намечающемся вечере из серии "Стихи О" - в этот раз у нас планируются "СТИХИ О ГОРОДЕ". Всех любим и ждем!

Я понимаю, что времени с прошлого раза прошло как-то маловато, народ еще не успел соскучиться и возжелать новых встреч, но клятвенно обещаю, что следующее действо будет только в конце января.

7 декабря
СТИХИ О ГОРОДЕ
сбор гостей с 14:00

Карла Либкнехта, 22
Супошная "Тарелочка чечевичного супа и один маленький, но очень хитрый сухарик"

Очередная встреча из этого цикла "Стихи о чем-нибудь", и мы будем читать "Стихи о городе".

Особенность наших встреч: чтение не только своих стихов по заданной теме, но и чужих тоже.

Участвуют:
Алексей Сальников
Елена Михеева
Екатерина Симонова
Елена Баянгулова
Наталия Санникова
Сергей Ивкин
Анастасия Ваулина
Елена Ионова
Андрей Торопов
Александр Костарев
Кирилл Азерный

Возможны изменения программы в сторону увеличения состава участников


СТИХИ О ГОРОДЕ

Profile

kiss-kiss
grymbzdik
Grymbzdik

Latest Month

November 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner